Зазвонил телефон. Харви взял себя в руки и поднял трубку.

— Извини. Я был занят. Готовился к выступлению в суде... Да, закончил... Конечно, со мной все в порядке. Я сейчас еду домой.

Он повесил трубку и сказал:

— Это моя жена.

Она ждала его у дверей дома. Ее худенькая бесполая фигура была как бы символом ожидания. И я подумал: сколько лет она так ждала его?

— Ты такой невнимательный, Род, — пожурила она его. — Почему ты не сказал мне, что у нас будет гость к обеду?

Она повернулась ко мне, пытаясь сгладить неловкость:

— Это не значит, что я не рада вашему приходу, мистер Арчер.

Потом она поняла, что означает наше молчание, вернулась в холл, остановилась и зажгла сигарету маленькой золотой зажигалкой. Руки у нее не дрожали, но было видно, что за ее спокойствием скрывается страх.

— Вы оба выглядите так торжественно. Что-то случилось? Что-то не так?

— Все не так, Реа.

— Почему? Вечернее заседание в суде прошло неудачно?

— Заседание прошло очень удачно. Завтра я буду требовать, чтобы его оправдали. И он будет оправдан. У меня есть новые доказательства его невиновности.

— Как замечательно! — воскликнула она радостно. — Где же ты раскопал эти доказательства?

— В своем собственном доме. Все эти годы я был так занят, пытаясь скрыть свои маленькие грязные секреты, что мне и в голову не приходило, что у тебя тоже есть свои маленькие секреты.

— О чем это ты?

— Тебя не было на суде сегодня вечером. Где ты была?

— Дела. У меня были дела. Я не думала, что для тебя важно, чтобы я присутствовала на суде. Извини.

Харви подошел к ней. Вся его фигура выражала гнев. Она отступила к закрытой белой двери. Я встал между ними и сказал хриплым голосом:

— Мы знаем, где вы были, миссис Харви. Вы навещали миссис Килпатрик. Вы вошли в дом, взяли со столика пистолет и застрелили ее. Я прав?