В небольшом помещении штаба народной дружины, где собрались закончившие дежурство пятерки, было так шумно, что Сергей Молоков, командир дружины, не сразу услышал звонок телефона, стоявшего на столе дежурного по штабу.

— Молоков слушает, — он крепче прижал к уху телефонную трубку, — так, понимаю… Они у вас? Да… да, сейчас буду.

Сергей снял с вешалки кепку и уже на пороге обернулся к смотревшим на него в ожидании дружинникам.

Звонили из отделения милиции. Грибанов и Сизова задержали двух преступников. Один из них был вооружен, при задержании оказал сопротивление. Кажется, ранена Сизова. Кто со мной?

До милиции было недалеко. Когда дружинники вошли в комнату, дежурный по отделению только собирался приступить к опросу. Тут же находились Грибанов с Верочкой Сизовой, прижимавшей платок к щеке, на которой красовался большой, начинавший темнеть кровоподтек, и один из задержанных, молодой парень лет двадцати.

— Молоков огляделся, потом повернулся к дежурному.

— А где второй, сбежал?

— Да нет, в камере. Отлеживается, — дежурный кивнул в сторону задержанного. — Вот, дружок его угостил напоследок, пришлось врача вызвать. Ну, так что у вас там получилось? Рассказывай.

Он подвинул поближе чернильницу.

— Значит, Звонцов Петр Алексеевич, так?

Несколько лет назад Петр Звонцов впервые пришел в инструментальный цех. С завистью смотрел он на маленькие станочки мерительной группы, на которых вытачивались особо точные детали. Работали на них токари высокого класса, все в очень чистых черных или серых сатиновых халатах.