А его мастер подвел к громадному станку, покрытому серой, местами облупившейся краской, на котором медленно вращался чуть ли не метровой длины вал. За станком стоял молодой парень, может быть, немного постарше Петра, в засаленном до блеска пиджаке и сбитой на затылок кепке.
— Опять ученика привел? — спросил парень. — Что я в цеху один что ли?
Потом он оценивающе посмотрел на Звонцова и добавил: «Ну, ты не робей, выучим».
Учеба, однако, продолжалась недолго. До присвоения Звонцову разряда оставалось еще больше месяца, когда Раздолин, так звали парня в кепке, неожиданно уехал на целину.
На место Раздолина пришлось поставить Петра, хотя он еще не совсем освоился со своей работой. Две недели Иван Николаевич, мастер цеха, не отходил от его станка и за это время Звонцов научился большему, чем за всю свою работу с Раздолиным. Покраснев от напряжения, растачивал он отверстия, устанавливал и снимал громоздкие детали. Разобрался в несложной комбинации шестерен, научился затачивать резцы и сверла. С одинаково хмурым выражением лица мастер приучал Звонцова читать несложные чертежи, обрабатывать детали по строго заданным размерам.
Получив первый сдельный заработок, Петр дождался Ивана Николаевича у проходной. Увидев его, мастер не удивился.
— Пригласить меня хочешь? Только не пью я, мил- человек, вот оно, какое дело. Ты уж лучше матери чего купи, полушалок там или еще что. А у меня, знаешь, сердце шалит: года-то немаленькие…
Потом уже узнал Звонцов, что хитрил старик. И не мешали ему года выпить при случае, если подбиралась хорошая компания. Но берег мастер свою рабочую честь, хотел, чтобы понял парень, что помогали ему не из корысти, не за угощение.
И Звонцов понял. Его станок всегда был в хорошем состоянии. Добросовестно ухаживал за ним Петр, аккуратно смазывал, при установке тяжелых деталей под- кладывал на станину доску, после работы тщательно протирал станок ветошью. В цехе на него не обижались: он брался за любую работу, старался быстро и чисто ее сделать, не задерживал смежников, никогда не спорил из-за расценок, как бы ни были нужны деньги.