— Дай-ка сюда, — Николай снял с руки женщины сумочку и, передав ее Звонцову, занялся цепочкой, у которой, видимо, заело замок. — А, черт!

Он сильно дернул, и женщина пошатнулась.

— Коля, постой, — Звонцов еще ничего не понимал. — Ты что?

— Не вякай, сволочь! — Николай спрятал часы в карман и протянул руку за сумкой, — Пошли.

Еще не понимая, но чувствуя, что произошло что-то непоправимое, Звонцов машинально протянул Николаю сумочку, которую тот быстро спрятал под пиджак.

Преодолевая охватившую тело слабость, Петр зажмурил глаза, потер лоб, внезапно ставший холодным и липким.

Вот так друзья… Что же теперь будет?

Широкая спина Николая, направившегося к фонарному столбу, у которого курил, отвернувшись в сторону, Раздолин, была уже в нескольких шагах. Испуганно глядя на Звонцова, рядом стояла женщина, не вытирая слез, катившихся по маленькому увядшему лицу.

Что же делать? Кругом ни души, как назло. До милиции не добежишь — уйдут. Догнать Николая и отнять сумочку? Вель их двое… И оставаться здесь нельзя, разве кто поверит, что эта была шутка? Ничего себе шуточка.

Внезапно раздался стук открываемой двери — из находившегося неподалеку дома выходила какая-то веселая компания. Петр втянул голову в плечи и бросился в первые же ворота. Он несся большими скачками, чувствуя, как кровь горячей волной бросилась ему в голову. Не хватало дыхания, гулко колотилось сердце.

Двор оказался непроходным. Звонцов прикинул расстояние до пожарной лестницы. Нет, не достать… Почти непроизвольно он огляделся по сторонам и увидел у стены открытый люк, вокруг которого был рассыпан мелкий уголь. Петр оперся дрожащими руками о край люка и спрыгнул в спасительную темноту.