Тут Виктор действительно испугался.

– Андрюша, можно, можно. Но – нельзя! Сейчас пока еще нельзя.

– Чего нельзя? Чего нельзя?

– Что ты, разве можно откладывать, когда такой успех! Ковать, ковать, пока горячо. Потеряют интерес – не достучишься потом. Да мало ли что!

– Это я понимаю.

– А после мы построим. Давай дадим себе слово. Дадим слово и будем помнить. Но сейчас важней всего занять командные посты. Мы имеем на это право, черт возьми!

Даже если сначала хотя бы один из нас…

– Я бы там сказал. Хотел сказать, да это ведь и твоя судьба.

– Правильно, Андрюша. Еще будет у нас возможность. Тогда мы продиктуем условия, ты прав. Но не сейчас.

Подошла официантка:

– Ну что, мальчики, повторить?

– Надюша! – сказал Виктор прочувствованно.

– С утра была Зина.

– Фантастика! И у меня жена – Зина!

Официантка вкруговую загадочно повела глазами, рассмеялась тем испытанным смехом, от которого разве что мертвый не пробудится или уж совсем старый, совсем какой-нибудь никудышный мужчина.

Опытным взглядом она сразу разглядела то главное, что отличало этих двоих от остальных людей в зале. Тут даже не в деньгах дело, хоть денежных людей она умела с маху замечать. От них, сидевших в свежих белых рубашках, в выглаженных брюках, куривших сдержанно, от них веяло удачей. Они были на гребне какой-то своей волны, это она поняла безошибочно.

Собрав пустые панцири раков, скомканные бумажные салфетки, она запустила пальцы в мокрые пивные кружки, глухо звякнувшие друг о друга, поставила их на поднос.

– Еще по одной?

– А давай выпьем, что ли? – сказал Андрей.

– А? Да! – решился Виктор.- Зиночка, в ваших руках жизнь двух людей, которые хотят есть. Все остальное вы слышали. Не накормите – помрем.

– Таких случаев у нас еще не отмечалось.

– Будет. И вот этими…- Виктор хотел сказать «ручками», но осекся несколько, увидев в пивных кружках Зинины растопыренные пальцы с ярким маникюром.- Вот этими руками поухаживайте за нами, как вы поухаживали бы за собственным мужем.