Никита Федорович не преуменьшал перед сыном трудностей пограничной службы, не скрывал опасностей. Пусть знает о них и готовится к ним. Когда Анатолий подрос, отец научил его метко стрелять, дрессировать собак, дал немало уроков следопытства.

Прошли годы. Сын успешно окончил в Москве высшее пограничное училище и попросил направить его туда, где начинал службу отец. За праздничным прощальным столом Никита Федорович вспоминал случаи из пограничной жизни. Жена Мария Ивановна лишь покачивала головой. Нашел время!

— А почему бы и не рассказать! Не на курорт едет, — и, обращаясь к Анатолию, произнес:

— Будь всегда начеку!

— Ясно, отец.

Вот и все напутствие. А, может быть, главным-то напутствием и послужили рассказы отца о суровом времени, когда в воздухе пахло грозой и когда редкая ночь на заставе обходилась без происшествий.

На перроне Никита Федорович обнял сына.

— До скорого свидания!

— Где, в Москве? — спросил Анатолий.

Отец рассмеялся.

— Не только в Москве. И на границе тоже.

Никита Федорович решил непременно съездить на границу, побывать на заставах, где прошла его молодость и куда она теперь, через сорок лет, словно возвращалась с двадцатилетним лейтенантом Анатолием Карацупой…

Когда вернулись с проводов, квартира показалась пустой. Мария Ивановна всплакнула.

— Ну, хватит, хватит, — сказал Никита Федорович, успокаивая жену. — Окрепли у сокола крылья, пора вылетать из гнезда. Вот и я когда-то…

Вспомнилось детство. Родился на Днепропетровщине, в селе Алексеевке, в 1910 году. Отца не помнит — тот рано умер. У матери, Марфы Кузьминичны, трое осталось на руках — старший Григорий, дочь Фекла и младшенький — Никита. Земли, считай, что не было. Одни слезы, а не земля.