Туго приходилось. Люди посоветовали — поезжай с детьми в Северный Казахстан, там, сказывают, земли видимо-невидимо. Послушалась, собралась и отправилась в дальнюю дорогу. Земли, что и говорить, оказалось много, да ведь ее чем-то надо обрабатывать, семена достать, лошаденку какую ни на есть завести. А денег-то нет. Пришлось самой спину гнуть на кулаков и сыновей отдать в батраки. Никита с десяти лет пошел в подпаски. Ни свет ни заря гнал стадо на пастбище, открытое и дождям и ветрам. Целый день крутился как белка в колесе. Хорошо еще дружок у него завелся — лохматая дворняжка, которую подпасок научил охранять стадо, заворачивать коров, отгонять волков. Сильный и храбрый был Дружок — никому, бывало, спуску не даст.

В 1927 году Марфа Кузьминична вместе с семьей вступила в колхоз. Жить стало легче. Да и дети уже подросли. Невысокий, но крепкий Никита и пахал, и косил, и за скотиной зимой ухаживал.

Незаметно подошел срок службы.

— Отправьте меня на границу, — попросил Никита военного комиссара.

— На границу? — военком окинул парня с ног до головы. — Уж больно ты мал.

— Ну и что? — Никита смело взглянул в глаза комиссара и извиняющимся тоном добавил: — Я собаку выдрессировал.

— Вот как!

— Стадо научил пасти, — пояснил Никита.

— Что ж, очень хорошо, — похвалил военком. — Только там, на границе, у тебя обязанность будет посерьезнее: не пропускать через границу врага.

Так Никита оказался на Дальнем Востоке в пограничной школе служебного собаководства. Учился Карацупа хорошо. Инструктор Ковригин частенько хвалил его за сообразительность. Ну, скажем, даст задание обнаружить подозрительные предметы на том берегу реки. Курсанты вглядываются и минуту, и вторую, а Никита уже готов отвечать.

— Ветка возле березы.

— Чем же она подозрительна?