Потом Амалия посмотрела продолжительно на Эмилио так, как будто он этого не замечал, и, натужно улыбаясь, спросила:

— Ты до сих пор был с ней?

— С кем «с ней»? — спросил он, сразу улыбнувшись.

Но Эмилио вскоре признался, так как сам хотел поговорить. О, это был незабываемый вечер. Они провели его под лунным светом, на тёплом воздухе, перед пейзажем, безграничным, улыбающимся, созданным для них и для их любви. Но он не знал, каким образом правильно объясниться перед Амалией. Как он мог рассказать сестре об этом вечере, не упомянув поцелуев Анджолины?

Тем временем он повторил:

— Какой свет, какой воздух!

Амалия увидела на его губах следы поцелуев, о которых он думал. Она вдруг возненавидела эту женщину, которую не знала, за то, что та украла у неё её брата и её спокойствие. Теперь, когда она видела, что Эмилио влюблён, как и все другие влюблённые, ей не хватало того же добровольного смирения, которое было раньше в его и её грустных судьбах. Как жаль! Амалия принялась плакать, сначала тихими, молчаливыми слезами, пытаясь скрыть их в своей работе, а потом, когда Эмилио догадался о них, она не стала больше таить своих бурных неудержимых рыданий.

Амалия попыталась объяснить свои слёзы — просто она была не в духе весь день, не спала прошлой ночью, ничего не ела и чувствует себя очень слабо.

Эмилио, тем не менее, ей поверил:

— Если завтра тебе не станет лучше, вызовем врача.

Тогда к боли Амалии прибавился гнев, что он так легко дал ей себя обмануть и не понял её слёз. По её мнению, это было доказательством его величайшего равнодушия. Амалия продолжала рыдать, уже не пытаясь этого скрывать, а ему сказала, что доктор не нужен, потому что при той жизни, которую она вела, не стоило беспокоиться из-за лечения. Для кого она жила и почему? Видя, что Эмилио хочет, но не может ещё её понять и смотрит на неё изумлённо, Амалия выразила всю свою боль: