“Господи, как я счастлив, продли, пожалуйста, эти мгновения!” — думал Перепелка, видя самого себя со стороны и слыша свои печальные слова:

— Приходилось ли вам, будучи взрослым человеком, встречаться с…

На рождественские каникулы он, вместе с женой и дочкой, планировал съездить в парижский Диснейленд, там можно жить в коттеджах или даже вигвамах. Но полетели к океану, чтобы открыть занавес в другую реальность, чтоб вынести за жаркие скобки эти обледеневшие машины, цементный снег и пухлых зимних людей.

“Па-па, па-па!” — как это раздражало меня. Этот ее крик! Наконец-то я понял, почему она так часто повторяет это слово — оно нравится ей, вот она и кричит по делу и без дела: “Па-па и па-па!”

В лесу было очень сыро и ужасно много улиток, даже трудно развести костер.

— Ну что ты? — успокаивал я Таньку. — У улиток нет нервов. Они ничего не чувствуют.

— Нервы есть у меня, — ответила она.

Костер еле разгорался. Она сидела на корточках и терпеливо выбирала улиток с поленьев. Потом ели шашлык и пили пиво. Таня вставала и снова выбирала.

— Они сами лезут в огонь, потому что там тепло.

Потом мы брюзжали губами.

— Так губы накачиваются, — сказала Таня.

И мы все втроем брюзжали. Немеют мышцы вокруг рта”.

Сыро, холодно. Меж сваями бунгало хлюпал океан, тихо и мелко, словно лесное озеро. Сергей лежал рядом с дочерью, Анжела что-то выискивала в Интернете и вдруг испуганно посмотрела на мужа.

— Ты чего?

— Тут пишут… Удивительно, как же так можно? Все-таки в этом “МК” умеют завлекать объявлениями. “ПУТИН И СОБЧАК ЗАДУШИЛИ ПЕРЕПЕЛКУ”. А всего-навсего, в какой-то московской психушке придурки задушили человека, который считал, что он — ты. Потрясающе, Сер, я живу с Наполеоном.