— Вы правы, я и есть доктор, — мужчина пожал плечами.

— А я пошутил.

— Бам Петрович Шалбанов, психотерапевт.

— Что ж, очень приятно.

— И мне приятно, а моей жене как приятно! Жаль, сама она постеснялась к вам подойти.

— Ну-у, обычно стесняюсь я…

— Не буду вас задерживать, — вдруг сурово перебил Бам Петрович. — В нашей клинике появился Перепелка.

— Что?

— Появился, скажем так, параноидный тип — молодой человек, твердо уверенный, что он — это вы.

— Потрясающе, как Наполеон?

— Наполеон уже не актуально, есть Сталины, естественно Путин, появился Медведев и вот вы…

Этой ночью, в одиночестве стоя в колеблющемся вместе с деревьями круге фонарного света, Сергей понял, что случай дарит ему новый спектакль, не похожий на все, что он делал раньше. Моноспектакль “Я не ПЕРЕПЕЛКА”, где он в одном лице будет играть самого себя и сумасшедшего, считающего себя ПЕРЕПЕЛКОЙ.

Удручающая, до мелочей знакомая больничная обстановка, те же запахи и звуки, отсылающие в далекое и неизбывное прошлое. “Особенные” запахи — в психушках Голландии хлоркой вряд ли воняет.

Бам Петрович относился к Сергею двойственно — то как к писателю и хорошему знакомому, то как к больному. Они были почти ровесники.

— Вот этот полный мальчик — Ксения Собчак.

— Он же мальчик.

— Ну, да. Вот мужчина, который нашел миллион долларов.

— И?

— Очень хотел найти миллион долларов и нашел-таки. Пошел менять в обменник. Мир — дурдом, конечно, но не настолько, чтобы кипу рекламных листовок считать за доллары. Сдали его в милицию. Теперь он министру внутренних дел пишет, генпрокурору, во Всемирную организацию по борьбе с пытками направил письмо, председателю комиссии по правам человека при президенте, омбудсмену России.

— Забавно. А где же Я?

— На обеде… Вон дядя, которому кажется, что он убил человека, — скрывается здесь от мафии. Возле мусорки мальчик, повернутый на пластических операциях члена.