- Нет.

- Юный Маттео, который к тебе придет, видел тебя только издали, на балконе, и влюбился до смерти. Если, бог даст, ты его не разочаруешь, и он скажет тебе слова любви - что ты должна ему ответить?

- Я знаю, что любовная страсть в человеке есть неразумный порыв, который выводит человека из равновесия. И он, попирая...

- Препоны, препоны. Можно проще: препятствия.

- Попирая препоны, неразумно устремляется вслед желанию. Но едва человек достигнет своего, как это теряет для него всякую цену.

- Так и будешь таращиться? У тебя должны быть очи, подобные сияющим звездам! Альдонса сделала.

- Боже мой. Допустим...

- Если вы, сеньор, пришли сюда за моим сокровищем, то получите его только после того, как свяжете себя узами брака. Ибо девственность может склониться только перед этим священным игом...

- Хорошо. Он готов, он согласен, ибо остаться без тебя или умереть для него одно и то же. Но сначала он хочет убедиться в твоей любви. Это опасный момент. Тут придется решать на месте, ибо откладывать решение нельзя. Можно все проиграть, но можно все и выиграть. И ты решилась. Как ты дашь об этом понять?

- Каждое слово ваше - пушечный выстрел, разрушающий твердыню моей чести...

- Это в самом крайнем случае. Ясно? Держаться надо до конца. Но вот свершилось.

- Вы сразили мою добродетель, так сразите же и самую жизнь! Убейте меня сию же минуту. Женщина, лишенная чести, не должна жить!

- Прелестно! Именно так одержала свою победу Инес.

- Но к восьми часам вечера кабальеро должен будет уйти.

- Что такое?

- Не могу вам сказать.

- Не завела ли ты себе какого-нибудь лоботряса, который всех нас оставит с носом? Я у нее девичества спрашиваю, а она, того и гляди, ребеночка донашивает?

- Я чиста и непорочна, донья Тереса, и никому не дам себя подковать.

- Надеюсь.

- Но к восьми часам я должна быть свободна.