- Вы сказали - с родимым пятном? - встрепенулась мать.

- Над губой было пятно.

- Вот здесь? - спросил отец.

Санчо повернулся так, чтобы припомнить.

- Здесь.

- Да это же Марсела! - ахнула мать.

- Батрачка Марсела со своими сестрами ехала на базар! - воскликнул и отец.

- Они еще рассказывали, как их напугали двое умалишенных!

Отец и мать накинулись на жениха.

- Сообрази, кто такая Дульсинея?

- Теперь успокоишься, изверг?

- Теперь успокоюсь, - сказал жених.

- Наконец-то, - сказал отец.

- Знали бы вы, какую он тут затеял свару, - поддержала его мать.

- Ну, чтобы совсем уж хорошо покончить, - продолжал жених, - пускай Санчо Панса нам скажет, почему в книжице про хитроумного Дон-Кихота указано, что Дульсинея - это дочь зажиточного крестьянина из Тобосо, а по имени эта девица - Альдонса!

Как гром прозвучала его речь. Вздрогнул отец девушки. Окаменела мать. Не поднимая глаз сидела Альдонса.

- Откуда ты это взял? Ты и читать-то не умеешь! - вскричал отец.

- Я специально ездил в Толедо, и там один бакалавр мне это сказал.

- Мало ли что сказал бакалавр! Не мог настоящий идальго прельститься и совершать приключения ради деревенской девки, которую и замуж-то никак не выдать! Да посмотрите на нее хорошенько! Ну, похожа ли она на прекрасную Дульсинею или на что-либо подобное? - взывала мать.

Санчо долго молчал, понурясь над пирогом. Потом поднял голову и в первый раз осторожно, искоса посмотрел на хмурую Альдонсу и сказал.

- Она.

Жених расхохотался.

- Прошу прощения, Санчо, но тут уж начинается какая-то путаница, сказал отец.