- Мало ли в Тобосо девушек. Не наше дело в этом разбираться, возмутился отец.

- Но у такой знатной дамы должен быть дворец в Тобосо. Почему-то о нем ничего не известно, - настаивал жених.

Санчо был озадачен: Действительно, чем бы это объяснить?

- Это я вас спрашиваю, чем бы это объяснить?

- Дай человеку поесть, - вмешалась мать.

- Это жених нашей дочери. Дотошный парень, - обозлился отец.

- И все же прошу ответить на вопрос. Ибо это кровно меня касается. А также и всех остальных. Только все делают вид, что это их не касается. А я не хочу делать вид. Кто же такая эта знатная дама из Тобосо? Ее нетрудно здесь отыскать, - каменея, сказал жених.

- Как же ее отыщешь, если она была превращена в невоспитанную сельчанку! В заколдованную, оскорбленную,

униженную и подмененную! И вот почему я буду всечасно ее оплакивать. Ибо только благодаря несравненной Дульсинее село наше станет знаменито и прославится в веках, подобно тому, как Трою прославила Прекрасная Елена.

- Постойте, тогда уж не надо отвлекаться. Это господин ваш был, как говорят, помешан, но вы же, слава богу, в здравом уме? Вы упомянули здесь презренную крестьянку, в которую ваши недруги превратили Дульсинею. Тогда расскажите нам про эту крестьянку, и дело с концом. Если бы она сейчас попалась вам на глаза, вы бы ее узнали? - спросил отец.

Санчо уже охмелел: Еще бы! Я распознал бы ее на расстоянии полета копья. Едва мы с господином выехали из лесу, как вместо нашей принцессы, которая вот только что восседала передо мною на иноходце, к нам приближается поселянка на ослице! "Ах, мошенники! - кричу. - Эх вы, волшебники зловредные! За что же вы так нам досаждаете?" Я спешился, взял за недоуздок осла той поселянки, в которую обратилась Дульсинея и сказал: "Королева, принцесса и герцогиня красоты! Вот блуждающий рыцарь Дон-Кихот Ламанчский стоит рядом со мной как столб, сам не свой. Это он замер перед лицом великолепия вашего!.." Тут и он опустился рядом со мной на колени и устремил смятенный взор на ту, которая была королевою и герцогинею, хотя и выглядела деревенской девкой, к тому же не слишком приятной наружности и с родимым пятном над губой.