- Тощий Алонсо Кихано, - поразилась Альдонса.

- Иногда он забредал в наше Тобосо и тут влюбился в тебя за твою миловидность.

- Я не обращала на него никакого внимания.

- Ты не обращала на него внимания, но ты показалась ему достойной быть владычицей его помыслов. И он выбрал тебе имя, которое не слишком бы отличалось от твоего собственного, но в то же время напоминало бы имя какой-нибудь принцессы - Дульсинея Тобосская. Потому что ты родом из Тобосы.

- Но он и слова мне не сказал!

- Потому что его чувство всегда было возвышенным и далее почтительных взглядов дело не заходило.

- Тощий Алонсо Кихано...

- Алонсо Кихано Добрый, так его все звали в Ламанче.

- Вот и вышло все на чистую воду, - сказал жених.

- Что вышло-то? - вскинулась мать.

- То, что они были знакомы и встречались!

- Какие же это встречи? Человек три раза в жизни видел девушку и ничего себе не позволил, а только пялил глаза, может быть, с другого конца улицы!

- Какая разница, сплетни все равно будут.

- Если ты сам не станешь трепать языком, то и сплетен не будет. У нас и читать-то никто не умеет, и знать никто не узнает, что там в Толедо написали, - сказал отец.

- А если даже сюда и дойдет какой-нибудь слух? Что плохого в том, что твоя жена стоит такой любви? - добавила мать.

- Что делать, когда настоящие парни уходят в город, то и такой может поторговаться.

- А если сюда понаедут городские молодчики, любители романов, да начнут из любопытства подбиваться к моей жене? На будущее вот тебе мой совет, дорогая: дальше постели ног не вытягивай! - сказал жених.

- Это он ревнует, потому и беснуется, - объяснила мать.

- Ревновать-то я не ревную, а зло меня берет, это верно, - ответил жених.

- Об этом я и говорю.