Венечка: Но это какой-то двусмысленный ответ...

Эльза: Что поделаешь, шизофрения всегда, как минимум, двусмысленна... Она очень многозначительна!

Венечка: В творческом плане это даже хорошо. Ты ведь стихи еще пишешь?

Эльза: Еще бы! Даже если бы меня убили, я бы не замолчала!

Венечка: Трупы редко бывают способны отстаивать убеждения. Я бы, наверно, с ума сошел, если бы вдруг во время процедуры мой клиент стал читать стихи, к тому же, свои.

Эльза: Нет, почему же. Я могу. Правда, я не готовилась... кха-кха... (После долгих колебаний). Вот, слушай.

Славлю не солнце, что дарит нам разума свет. Славлю луну, что, порою, сулит вдохновенье И вожделенье постичь неразумные тайны. В тайные ноты призывно-далеких планет, Я погружаю послушное сердцебиенье Ритмы которого, словно икота, случайны. Разум, как глупая курица, хочет летать. Ах, как он гордо взирает на землю с забора, Тщетной гимнастикой гробя негодные крылья, К звездам зовя у корыта куриную рать. Но человек засыпает и видит в конце коридора Свет, и ныряет душою в него без усилья. Разум сварливо и мелочно спорит с душой: Я здесь хозяин, я в этом живу коридоре, Ты никогда не должна разлучаться со мной И выходить за границы моих территорий... Женщина в белом и в белом суровый мужчина, Бедное тело уводят, их ждет у подъезда машина... Это не лето, а бабочки след на картине... Наполеон - человек и пирог... Шоком морковным кишит электрический сок... Души, не верьте луне, она льстила всегда вам...

Венечка: (Вдохновенно). Доныне!

Эльза: Ты должен был сказать "Аминь".

ОБА МОЛЧАТ.

Венечка: Знаешь, Эльза, меня зовут не Венечкой.

Эльза: Кто именно?

Венечка: Родители.

Эльза: Ну, ничего, они ведь хотят, как лучше... Ну и как они тебя зовут?

Венечка: (С омерзением). Гена. Крокодил им, что ли, пригрезился. А тебя как, Эльза? Не может быть, чтобы действительно Эльзой... таких имен в природе не бывает.