Венечка: (В блаженной позе) Какая чудесная осень! Только что дул противный пронзительный ветер, но вот он затих. Листья соскальзывают с деревьев и тихо-тихо, медленно-медленно падают вниз. И таким же тихим, медленным скольжением весь наш мир движется к пропасти и летит, летит в бездну. И достаточно просто оставаться на месте, чтобы пройти все круги дантовского ада, начиная с сартровского и заканчивая... (Появляется Эльза). Эльза, как вам кажется, какой из адов, не из задов, а из а-д-о-в самый глубокий?

Эльза: О! В этом вопросе мне чудится что-то экзистенциальное... Но это явно не водка. И, кажется, не пиво. (Водит носом, как Баба-Яга). Замечает бутылку. Ой, ничего себе, что это такое! Это же фран-цузское вино! Ну, и зачем мне это надо? Куда я дену такую бутылку? Ее же у меня нигде не примут. Венечка, ты что, больше не пьешь пива? Тогда ты просто пошлый человек. Нам не о чем с тобой говорить.

Венечка: Эльза, вы меркантильны, как ночной таксист. Да, я теперь не буду пить пива, потому что жизнь моя переменилась. Я вижу, это вас тоже касается каким-то боком. Мне стыдно, но ничего поделать не могу. Вот компенсация (Дает ей доллар).

Эльза: Это ты, сыночек, мне, известной поэтессе, лауреату такой-то престижной премии в такой-то номинации за растакой-то год в Испании? Куда я денусь с этим долларом? Что это за мажорство, Венечка? А вдруг ты... Родину продал?

Венечка: Прости меня Эльза. Кто же знал, что ты не какая-то там уборщица, а всемирно признанная, именитая поэтесса.

Эльза: Уборщица! Кому нужна такая уборщица?.. это потому, что они меня в психушке держали.

Венечка: И долго?

Эльза: Достаточно, чтобы с ума сойти. Вот видишь: три зуба выбили. В буйном отделении.

Венечка: (Робко). А ты вполне уверена насчет своей премии? Может, просто показалось?

Эльза: Вот странный! А зачем они меня, по-твоему, в психушке держали? Что они там, думаешь, ненормальные?