Мадам: Еще бы не помнила! Цифра дьявола! Кстати, вчера мне выпал. Только у меня он "Влюбленные" назывался.

Венечка: (Сварливо). А играть ты в них не пробовала? В дурака, например...

Мадмуазель: Нет, нет, играть на деньги - ищите дурака! Я, например, вообще кошелек случайно дома забыла.

Мадам: Напрасно ты так агрессивно себя ведешь. Я ведь читала не только Фрейда, но и Юнга... И я не давала повода считать меня некомпетентной, а тем более просто дурой.

Венечка: Умница. Так вот, о чем я. Там нарисована развилка. Перед нею человек и две женщины. Одна манит на левую дорожку, а другая - на правую. Как у Шекспира, помните: "На счастье и печаль, по воле рока, два друга, две любви владеют мной...

Мадам:... мужчина светлокудрый, светлоокий и женщина, в чьих взорах мрак ночной". О! Вот это современно! Гомосексуальные отношения ставятся в моральном отношении выше традиционных. Как прогрессивно мыслящий человек, я аплодирую, но как лицо заинтересованное, т. е. женщина, я протестую. В чем тут мораль?

Венечка: Если настолько конкретно истолковывать мистические откровения, то это будет практическая сексопатология.

Мадам: По крайней мере, откровения должны быть откровенными.

Мадмуазель: Отстаньте вы от меня со своими картами! Хитрые какие! Сперва поете мне дифирамбы, а потом втянете в игру. Сказано! Нет у меня денег. Вот! (Выворачивает карманы сарафана).

Мадам: Но с другой стороны, если выбирать из двух женщин, то это не выбор, а нарушение прав человека.

Венечка: Почему?

Мадам: Потому, что должен быть третий путь... Для оригиналов.

Венечка: Но быть оригиналом - это так серо...

Мадам: Ты напомнил про серость, так мне сразу пришел на ум Достоевский. У него в романе была такая ситуация: две женщины, одна порядочная, а другая - Настасья Филипповна. Не могли поделить одного идиота.

Венечка: Похоже. Но если я идиот, то только потому, что добровольно остаюсь в этом аду.