Взгляд его пробежал по моим черным лаковым ботинкам с длинными носиками, брюкам, пиджаку, галстуку. Ноздри его чуть раздулись, и мне вдруг показалось, что он принюхивается. По-видимому, мой облик его удовлетворил, он улыбнулся и приветливо протянул мне руку. - Ну пошли, поговорим. Я так мучаюсь, ты же сам видел, вокруг сплошные идиоты. Ну ты же слышал, дырку не в состоянии просверлить! Не могут элементарную вещь сделать уже два года, я двадцать миллионов на этих дырках потерял! Совершенно не могу найти толковых, да даже не толковых, просто нормальных инженеров. Сейчас поговорим, только давай на минутку в сборочный цех зайдем. Мне надо проверить, что эти бездельники там натворили! - Он подошел к двери на которой было написано "Вход только для сотрудников компании", и потянул за ручку.

За дверью открылся огромный ярко освещенный зал, с рядами столов и огромным количеством ящичков и полочек с какими-то металлическими деталями, проводками и винтиками.

- Пошли, пошли, посмотришь на то, как мы живем. - Ефим усмехаясь прошел в дверь. Мы следовали за ним в некотором почтительном отдалении. За ближайшим столом сидела женщина с ярко выраженными мексиканскими чертами. Она доставала из маленькой коробочки крохотные детальки, ловко соединяла их с детальками побольше с помощью пинцета и складывала результаты своей работы в другую коробочку. Ефим остановился около стола.

- Ну, как дела? - спросил он, снова перейдя на английский. Не дожидаясь ответа, он надел очки и стал похож на доброго старого дедушку -часовщика из кооперативного киоска. Неожиданно лицо его помрачнело. - Где новое крепление? - он пристально поглядел на Андрея. - Я же говорил Леониду, чтобы он прекратил собирать старые подставки, вы меня до инфаркта доведете! Ну-ка вызови его сюда!

Андрей семенящим шагом подбеждал к телефону, нажал на кнопку, и с потолка заревел его голос, с неизбывным русским акцентом, усиленным громкоговорителями: "Леонид, 278! Леонид, Ефим по номеру 278!". В голосе Андрея слышалась грозная решительность, не оставляющая сомнений в том, что произошло нечто серьезное. Тут же раздался гудок, и Ефим взял трубку.