Три недели тому назад я еще находился на берегу океана в знаменитой долине, зеленой и залитой солнцем несмотря на зимнее время. Долина эта являлась мировым центром электронной промышленности и средоточием известных американских университетов. Настроение у меня было хорошее, я только что сделал успешный научный доклад и выслушал поздравления коллег. Моя научная карьера, оборванная хаосом, воцарившимся в России, и вознобновленная практически с нуля на берегу Средиземного моря, казалось, начинала свой новый виток.

Долина встретила меня свежим, пахнущим солью морским воздухом, зеленью сосен, соседствующих с пальмами и секвойями, блестящими роскошными автомобилями, неслышно несущимися по автострадам, чистенькими зданиями, покрытыми красными черепичными крышами и уютными кафе, в которых по слухам собираются Нобелевские лауреаты. Люди вокруг ходили без автоматов, на входе в магазины не проверяли сумки на наличие взрывных устройств, и дома обывателей были на мой взгляд совершенно не приспособлены к ракетным и химическим атакам. Самое поразительное, что местных обитателей все это совершенно не удивляло, равно как и то, что за чрезвычайно умеренную плату из их кранов круглые сутки текла горячая вода. Эта удивительная возможность в любой момент открыть кран и встать под душ особенно поразила меня, привыкшего к безденежью и к спартанским условиям израильской зимы.

Во время конференции произошел смешной случай, заставившийся меня задуматься о материальной стороне жизни. Я встретил нескольких русских ребят, работающих теперь в Америке. Как это всегда бывает, мы разговорились, рассказывая друг другу свои впечатления, вспоминая общих знакомых и после заседания зашли в уличное кафе и купили несколько бутылок пива.

Я с удивлением смотрел на то, как мои спутники долго пытались отвернуть металлические крышки. Оказалось, что на американских бутылках была предусмотрена специальная резьба, позволяющая без труда их откупорить. Однако, пиво оказалось немецким и бутылки были запечатаны самым что ни на есть обычным способом.