– …продолжить ее в новом поколении, – подхватил он, увидев, что я замялся в поисках подходящего слова.

Я утвердительно кивнул – как я и думал, передо мной был внимательный и, самое главное, неглупый слушатель. Люблю иметь дело с такими.

– Раньше я не думал об этих вещах, был другим человеком. Восемнадцать лет – это не увядающий обыватель, привыкший к своей размеренной жизни. Иные заботы, возможности, приоритеты. Молодому человеку не знакомы кризис среднего возраста, плешь в когда-то пышной шевелюре, да и многие другие «прелести», с которыми мы сталкиваемся по ходу времени. Тогда я, как и ты сейчас, был уверен в себе и спокойно смотрел в будущее.

Он немного склонил голову, словно предвосхищая мое «но». Я же не торопился с продолжением, вспоминая дни далекого прошлого.

– Но… появилась Вера и с легкой руки перечеркнула мое спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Страх и влечение – эти два чувства для меня неразрывно связаны с ней. Сплетенные в грязный черный клубок они до сих пор живут в моей памяти. Странно, – усмехнулся я и отпил пива, – у судьбы, видимо, есть определенное чувство юмора. Ее звали Вера. Но вера во что? Я пытался найти в этом смысл, однако мои поиски не увенчались успехом.

Опустошив кружку, я махнул помощнику бармена, чтобы тот принес еще.

– Итак, – вздохнул я, в который раз готовясь окунуться в воспоминания, прятавшиеся в дальних уголках моей памяти, – влюблялся ли ты когда-нибудь животом? Если нет, то слушай. Это моя история.

Я ускорил шаг и в очередной раз пожалел о том, что отправился к тетке на ночь глядя. Фонарь по другую сторону улицы замигал, словно соглашаясь со мной, и потух. Следом за ним выключились третий, пятый, седьмой и далее по цепочке, оставляя меня наедине с тенью собственных дурных предчувствий. Опять на электричестве экономят, подумал я, а потом еще удивляются, что у нас такая преступность в темное время суток.