– Пашка, ты чего? – спросил он. – Своих не узнаешь, что ли?

Я сидел на заднем сиденье мчащейся по ночному городу девятки и протирал волосы и лицо чистой тряпкой, которую мне предложил мой бывший одноклассник Толик. Он-то и оказался напугавшим меня водителем. Рядом со мной расположилась его подруга Вера («Зови меня просто Верочкой»), охотно пересевшая на заднее сиденье, чтобы помочь мне.

Толик, которого мы в школе за глаза звали ушастиком по причине его выдающихся в буквальном смысле слова ушей, теперь, похоже, заматерел и обзавелся деньгами. Новый автомобиль, дорогая отделка салона, крутая автомагнитола и мобильный телефон на поясе, явно свидетельствовали об этом. Я предпочел не интересоваться, какой может быть источник доходов у девятнадцатилетнего подростка, который в школе учился на двойки, и чьим единственным достоинством были его физические данные.

– Ты уж извини, братан, что обрызгал тебя, – сказал он, откинувшись на сиденье и уверенно управляя автомобилем. – Но ты сам хорош – выскочил под колеса. Скажи спасибо, что не задавил к чертовой матери, а то я быстро люблю ездить.

Я это и сам видел, глядя на проносившиеся мимо дома, желтые огни светофоров и игнорируемые знаки ограничения скорости. Вспомнив о цели моего похода к тете Симе, я полез во внутренний карман ветровки – очки были на месте, в целости и сохранности.

– Ты что-то ищешь, Костик? – спросила меня подруга Толика.

– Уже нашел, – облегченно вздохнул я и добавил. – Не называй меня Костиком. Меня зовут Павел, можно Паша. Я ведь говорил уже.

– Ну, рассказывай, как дела, – спросил мой бывший одноклассник.