— Что вы, что вы! — улыбнулась она. — Не обращайте внимания. Мой народ прожил такую сложную, насыщенную историю, что ему просто на месте не сидится. Восток все-таки!

29 Как-то отец Савва грустно заметил своему послушнику: «Интереснее всего смотреть на себя, приятнее всего смотреть на горизонт, но, увы — это только досуг. Смотри под ноги». 30 Как-то в монастырь к отцу Савве приехали туристы, буддистские монахи. Делать нечего, пришлось общаться.

— Не согрешишь — не покаешься, — любезно поделились они своим знанием о православии.

— К вечеру всегда темнеет, — ответил отец Савва самой, по его мнению, известной дзен-буддистской мудростью.

Гости немедленно обрели озарение и впали в затяжной транс.

— Вот елки-палки! — глядя на них, вздохнул преподобный. — А нашим на разговение не меньше бочки выкатывай.

— Какую музыку вы, отче, предпочитаете? — спросили как-то отца туристы.

— Исключительно благодарен Господу за весь список, но особенно за альтернативную его часть.

— Но почему? — удивились вопрошавшие.

— Она не мешает мне думать, — ответил преподобный.

31 Преподобный писал стихи. Через год после его таинственного исчезновения монастырский библиотекарь решился зачитать братии за трапезой одно из них: Всей силой разума и слуха, Внимая голосу пророка, Я восхищусь порывом духа К блаженной тишине востока. И ночь пройдет, и есть надежда, Что вдохновит меня до срока Мой Бог, прощающий и нежный, Блаженной тишиной востока. И властью данного завета, Вне всякой клятвы и зарока, Смеясь, сольюсь лучом рассвета С блаженной тишиной востока. Творца отчаянно прославлю, Склонив колени у дороги, Ведущей в светлую безбрежность.