— Да, но тогда у вашего святого покровителя совсем бы не осталось времени на личную жизнь, — заметил преподобный.

— Разве у святых есть своя личная жизнь? — изумился тот.

— А чем, по-вашему, они пожертвовали во славу Христову? — пожал плечами отец Савва и напомнил: — «Аз воздам сторицей».

— Вы думаете — это о личной жизни? — не понял библиотекарь.

— И к тому же вечной!.. — закончил отец Савва.

48

— Какой грех самый страшный? — спросили отца Савву молодые иноки.

— Лично мне, как человеку относительно воспитанному, особенно неприличным представляется блуд, — ответил преподобный.

— А кощунство? — продолжили расспросы иноки.

— Это самый глупый, — крякнул огорчительно отец Савва.

49 До пятидесятилетия отец Савва, чаще по осени, ездил на своем мотоцикле в район ученого городка неподалеку. Во-первых, он чинил всю монастырскую обувь у одного местного художника, Бахадыра. И во-вторых, пока чинилась обувь, он играл с этим молодым художником Бахадыром в нарды, сказывалось время, проведенное в Центральной Азии.

— Как быть самому кесарю в вашей христианской ситуации «кесарю кесарево, Богу Богово», — спросил молодой художник во время одной из партий.

— Если этот кесарь — человек с воображением, то скорее всего он предпочтет позицию доброго, рачительного и благочестивого отца, как, предположим, твой отец.

— Мой отец мусульманин, — осторожно напомнил Бахадыр.

— А мой был убежденный коммунист, высокой морали человек, — покачал головой отец Савва.

— Он умер? — уточнил художник.

— Нет, он покрестился, — ответил преподобный и добавил: — Но вредный старик все равно это сделал в другом храме, потому что, видите ли, молодой человек — то бишь я, а тогда мне действительно было всего сорок пять, так вот, — по его мнению, молодой человек не должен дерзать преподавать истину человеку гораздо старше его.