И госпожа Тоуласт торжественно вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

"Девушки - для юношей, а для стариков - старухи" - это изречение продолжало звенеть в его ушах. До сих пор новое, найденное им счастье заполняло его жизнь целиком, не оставляя места для размышлений. Но слова старой Тоуласт заставили его призадуматься.

А вдруг Кристина действительно дурачит его? Мысль эта была невероятна: ни разу она не просила за себя, ни разу за Яна. Эта мысль была порождением злобной фантазии вдовы Тоуласт. Кристина любила его. Когда он приходил домой, ее лицо прояснялось. Она перестала его бояться, вместо страха у нее появился какой-то милый деспотизм. Но было ли это признаком любви, той любви, которой он жаждал? Душа Яна в теле старого Николаса была молода и горяча. Она стремилась к Кристине не как к дочери, а как к жене. Могла ли душа Яна завоевать Кристину вопреки телу старого Николаса? Душа Яна была нетерпеливой душой. Лучше знать все, как оно есть, чем сомневаться.

- Не зажигай свечей, поговорим немножко при свете камина, - сказал Николас.

Кристина, улыбаясь, придвинула свой стул ближе к огню. Но Николас остался сидеть в тени.

- Ты становишься с каждым днем красивее, Кристина, - сказал Николас, нежнее и женственнее. Счастлив будет тот, кто назовет тебя своей женой.

С лица Кристины исчезла улыбка.

- Я никогда не выйду замуж, - ответила она.

- Никогда - это очень долго, дитя мое.

- Честная женщина не выйдет замуж за того, кого не любит.

- Но почему она не может выйти замуж за того, кого любит? - улыбнулся Николас.