- Садись, - ответил Николас приветливым тоном. - Я слышал обо всем этом. Итак, ты теперь и шкипер, и хозяин судна. Своего собственного судна?

- Судно станет моим после следующего рейса, - с веселой улыбкой ответил Ян. - Мне это обещал бургомистр Алларт.

- Обещать - это одно, а сдержать слово - совсем другое, многозначительно сказал Николас. - Бургомистр Алларт - человек небогатый. Его может соблазнить большая сумма денег, предложенная другим, который таким образом станет собственником судна.

Ян от души рассмеялся.

- Ну, это мог бы сделать разве какой-нибудь враг, а у меня, слава богу, врагов нет.

- Счастливый ты парень! - воскликнул Николас. - Не каждый может похвастаться, что не имеет врагов. А твои родители, Ян, будут жить с вами?

- Нам бы хотелось, - ответил Ян. - И Кристине, и мне. Но мать очень слаба, и старая мельница стала частью ее жизни.

- Согласен, - сказал Николас, - старая виноградная лоза, оторванная от старой стены, вянет. А твой отец, Ян? Ходят разные слухи. Мельница себя окупает?

Ян отрицательно покачал головой:

- Она уже никогда не будет давать дохода, и долги душат отца. Но все это, впрочем, как я доказал ему, дело прошлое. Его кредиторы согласились считать должником меня и подождать с уплатой.

- Все ли? - усомнился Николас.

- Все, кого мне удалось разыскать, - ответил Ян.

Николас Снайдерс отодвинул свой стул и посмотрел на Яна с улыбкой, затерявшейся на его морщинистом лице:

- Значит, ты и Кристина уже обо всем столковались?

- С вашего согласия - да, мингэр, - ответил Ян.

- А будете ли вы ждать моего согласия? - спросил Николас.

- Мы хотим, чтобы вы его дали, мингэр.

Ян улыбнулся, но тон, которым он это сказал, был все же приятен для ушей Николаса Снайдерса, потому что Николас больше всего любил бить собаку, которая рычит и скалит зубы.