Я сейчас в странном настроении. Я знаю, подобных вещей не бывает на свете, но сейчас у меня такая прихоть, мне хочется думать, что это возможно. Продай мне свою душу, Ян, продай мне свою душу, чтобы я тоже мог испытать любовь и радость, о которых слышу кругом. Ненадолго, Ян, ненадолго, и я дам тебе все, к чему ты стремишься. - Старик схватил перо и стал что-то писать. - Смотри, Ян, вот судно уже принадлежит тебе, и никто этому не может помешать. Мельница освобождена от долгов, и отец твой может снова ходить с гордо поднятой головой. А все, чего я прошу, Ян, это чтобы ты выпил со мной и в этот момент искренне пожелал, чтобы твоя душа ушла от тебя и стала душой старого Николаса Снайдерса - на короткое время, Ян, только на короткое время.

Трясущимися руками старик откупорил флакон разносчика и налил вино в две одинаковые рюмки. Ян едва не рассмеялся, но его удержало то, что страстность старика, казалось, граничила с безумием. Да, он, видимо, сошел с ума, но это не может обесценить бумагу, которую он только что подписал. Порядочный человек не шутит со своей душой, но что было делать Яну, когда из мрака выплыло и засияло перед ним личико его Кристины.

- Ты должен крепко пожелать этого, - прошептал Николас Снайдерс.

- Пусть моя душа уйдет от меня и войдет в Николаса Снайдерса! - ответил Ян, ставя пустую рюмку на стол. И целую минуту оба стояли и глядели друг другу в глаза.

И высокие свечи, стоявшие на заваленном бумагами письменном столе, вдруг вспыхнули ярким светом и погасли, как будто чье-то дыхание потушило их, сначала одну, а потом другую.

- Мне пора идти, - раздался из темноты голос Яна. - Зачем вы погасили свечи?

- Мы можем зажечь их от камина, - ответил Николас. Он не добавил, что собирался задать тот же вопрос Яну. Он поднес свечи к пылающим поленьям, сначала одну, а потом другую, и мрак, царивший в комнате, спрятался по углам.

- Разве ты не останешься, чтобы повидать Кристину? - спросил Николас.