Вид заваленного бумагами стола стал ненавистен Николасу. Вскакивая рано утром, он исчезал на целый день и возвращался уже вечером, утомленный, но в отличном настроении. Он приносил с собой цветы, а Кристина смеялась и говорила, что это сорная трава. Но разве дело в названии? Для Николаса они были прекрасны.

В Зандаме дети убегали от него, собаки при виде его поднимали лай. Поэтому Николас, пробираясь окольными тропинками, уходил далеко за город. Дети в окрестных деревнях скоро привыкли к добродушному старику, который любил стоять, опираясь на палку, и наблюдать за их играми, прислушиваться к их смеху. Обширные карманы старика были неистощимыми складами всяких вкусных вещей. Взрослые, проходя мимо него, перешептывались о том, как похож он с виду на старого злого Ника, Зандамского скрягу, и недоумевали откуда он взялся. Но не только лица детей научили его улыбаться. Он впервые узнал, что такое волнение в крови, увидел, что мир полон сказочно красивыми девушками и красивыми женщинами, и все они, правда в разной степени, внушают к себе любовь. Это смутило его покой. Но потом он убедился, что Кристина по-прежнему для него остается красивее и желаннее всех. Тогда каждое красивое лицо стало радовать его: оно напоминало ему Кристину.

Когда на другой день вечером он вернулся домой, Кристина встретила его с заплаканными глазами. Фермер Бирстраатер, старый друг ее отца, приходил повидаться с Николасом и, не застав его дома, говорил с Кристиной. Какой-то жестокосердный кредитор хочет присвоить его ферму и выбросить его на улицу. Кристина притворилась, будто не знает, что этот кредитор — сам Николас, и высказала удивление, что бывают такие жестокие люди. Николас ничего не ответил, но на следующий день фермер Бирстраатер пришел снова, сияя широкой улыбкой, глубокой благодарностью и безграничным удивлением.

— Но что, что могло случиться с ним? — без конца повторял фермер Бирстраатер.

Кристина улыбнулась и ответила: «Может быть, милосердный господь коснулся его сердца», но про себя подумала, что он делает это просто под влиянием хорошего человека.