Она хотела вслух порассуждать, как потратить деньги, но муж поморщился, подвигаясь ближе к телевизору:

- Трать, как хочешь. Не хотел бы, так не принес.

Ну и хорошо. Мужу она купит туфли. И...

- Слушай, давай купим тебе новый костюм.

- Да на кой он мне, - отмахнулся муж, не отрывая глаз от телевизора.

Ну, ладно. Это он так говорит, а когда она купит - будет сиять. Потом детям... Главное, никому про деньги не сказать. А то невестушки выудят у нее все до последней бумажки. На этот раз они обойдутся тем, что она выделит им сама.

Она себе здесь устроит праздник. Дней несколько поживет белой женщиной: иди, куда хочешь, покупай - что желаешь: и вкусненькое, и новую помаду, и кофту. Но... Шкаф полон тряпок. Прежде, когда они каждую неделю ходили то в театр, то в гости, и денег было немного, едва хватало на детей, и магазины были пусты, теперь и с деньгами полегче, и рынки ломятся от всевозможных вещей, но теперь ей и пойти некуда. И все висит. Вот эту кофту, да и вот эту, и вон ту лишь раз и надевала.

Она решила обнов не покупать, а привести себя в порядок.

Записалась в лучший салон. Две недели подряд лежала под каким-то электроприбором, веря и не веря, что он омолодит ее лицо. Сделала модную стрижку и покрасила волосы в новый тон.

Дома придирчиво рассмотрела себя в зеркало: посвежела, даже похорошела, но... может, ей лишь хочется в это верить? Но тут муж, сумрачный, вернулся с работы, повозился недолго в прихожей и молча направился в кухню, мельком глянув на нее, и остановился, и молча смотрел, и глаза его округлились, и брови поползли вверх, и она, сделав вид, что ничего не заметила, поняла, что эксперимент удался.

Компьютер приводил ее в отчаяние. Она печатала быстро, почти вслепую, и (что она нажала?!) вместо текста на экране диспетчер программ или диалоговое окно, и она беспомощно нажимает клавиши, пытаясь вернуть потерянный текст, и вновь раскрывает учебник.