- Горлянка, может, у нее!

Евхим устало развернул плечи, откинулся немного назад - хотел размять одеревенелую спину.

- Еще что выдумаешь!..

- Посмотрел бы, какая она!..

- Смотрел уже... Нет у нее никакой горлянки... Застудилась, потная вот и вся горлянка...

- Задыхается ж!

- Простудилась - вот и дышит так...

Он провел рукой по косе, стер прилипшие мокрые травинки Ему, видела Ганна, хочется кончить этот разговор.

Однако она будто приказала:

- К дохтору в Юровичи надо везти! Там есть, говорят, хороший дохтор!

- Надо дак надо, - вдруг согласился он. Тут же повел взглядом в сторону отца, добавил: - Подождем только до вечера...

- Чего ждать!

- Подождем, - твердо сказал он. - Посмотрим...

Евхим опустил косу в траву, как бы дал понять, что разговор окончен. Некогда тут болтать попусту...

Вечером дочурке не стало легче, и, когда похлебали борща в потемках, Евхим сказал старику, что надо что-то делать Степан сразу ухватился за эти слова - заявил, что надо сейчас же ехать в Юровичи или в Загалье.

- В Юровичи или в Загалье! - Старик, кряхтя, поднялся, бросил жестко, с упреком: - Сено вон гниет!..

- К утру можно вернуться...

- Вернешься! Пустят они!.. Месяц потом держать будут! Да скажут еще: одну малую не можем, а мать с ней нужна. Чтоб ухаживала! А матери, скажут, возить надо еду, каждый день!..

- Не скажут! Обойдусь я, если на то...

- Я могу, если что, сбегать, - сказал Степан. - Дорога не далекая!..

Отец даже не глянул на него.

- Обойдешься! - В старике все росло раздражение. - Ето теперь говоришь-т-обойдешься, а посидишь, выгуляешься...

- Где ето я выгуливаться буду?! Что вы говорите!

- Знаю, что говорю! "Где, где буду?" Известно где, там, куда везти просишь! Куда ехать советуют советчики всякие...

- Боже мой, разве ж вы не видите ничего! - Ганна была в отчаянии. Ее глаза влажно заблестели. В страхе, в горе выпалила: - Или вам все равно, что... будет!