Тачка въезжает на окраину деревни. Водитель аккуратно останавливает ее на обочине. - Я сойду здесь,- говорит он и протягивает мне слюдяной чехол:-Бумаги на машину. - Спасибо. Он выходит из машины, я делаю то же самое, чтобы занять место за рулем. Он прощается кивком, на мой вкус слишком деревянным, слишком германским, потом затягивает пояс своего зеленого пальто и уходит в сторону деревни не оборачиваясь. Я даю ему время отойти подальше, сажусь за руль и включаю мотор... Я еду медленно. Ночь по-прежнему очень черная, но в ней есть что-то бархатное и волнующее. Она хорошо пахнет свежей землей и влагой... Я без проблем пересекаю спящую деревню. На другом ее конце находится французский военный пост. Проезжая мимо него, я вижу четырех солдат, играющих в карты. Пятый в одиночестве пьет вино, зажав между ног винтовку. Потом дорога начинает извиваться. Справа от нее холм, увенчанный развалинами замка, какие рисуют на афишах туристических агентств, приглашающих посетить Шварцвальд. Шеф сказал: "Когда увидите справа, после выезда из деревни, руины, езжайте дальше, пока не найдете у дороги полуразрушенную стену. Вы можете остановиться возле нее, потому что поместье Бунксов всего в сотне метров... Вы не можете ошибиться - оно находится за занавесом деревьев. Крыша дома украшена двумя металлическими стрелками". Я подъезжаю к полуразрушенной стене, выключаю двигатель и выхожу, чтобы ознакомиться с местом моих будущих подвигов. Несколько шагов по дороге приводят меня к занавесу из деревьев; за ним действительно виднеется темная масса дома с двумя стрелками. Я возвращаюсь к "опелю", снова завожу мотор и на первой скорости подъезжаю к деревьям. Машина раскачивается, и мой малоподвижный пассажир падает. Его черепок стукается о стекло. Звук точь-в-точь как от удара молотком, но ему не грозит заработать шишку. Мертвые - народ выносливый... Колоти сколько, влезет - им хоть бы хны! Как сказал кто-то умный, знал бы он, куда я его повезу, то дрожал бы от страха! Но покойники имеют перед живыми то преимущество, что ничего не знают и никогда не дрожат.