Люди говорили, что в Милане много беспорядков, но мы никогда не замечали их. Может, потому, что пили кьянти и фрезу с партизанами.
Когда «Биффи» закрывался, мы часто заходили к Руди. Он жил в полуподвале с пятнами сырости на стенах и с пружинами, торчавшими из заплесневелых сидений кресел.
Руди разувался и поливал ступни минеральной водой. Говорил, она помогает.
ТАНКОВАЯ АТАКА
С юго-запада доносилась неистовая канонада — злобные, отрывистые выстрелы танковых орудий, мешавшиеся с непрерывным лаем пулеметов; за деревьями мелькали вспышки и пламя.
По дороге подъехал, раскачиваясь, автомобиль-амфибия и затормозил так резко, что его сильно занесло в сторону. Не успел он остановиться, как из него выпрыгнул забрызганный грязью оберст
— Какого черта делаете здесь? — взволнованно спросил он. — Вы из Шестнадцатой дивизии?
— Ведем разведку, герр оберст, — ответил лейтенант Фрик. — Танковый полк особого назначения, пятая рота, второй взвод.
— «Пантеры»! — радостно воскликнул оберст. — Как раз вовремя. Где ваши коробки?
— В лесу, герр оберст.
— Замечательно, лейтенант. Подтяните их и атакуйте этих гангстеров. Приводите в движение эти старые галоши, господа. Дивизии нужно отступать, но об этом не думайте.
Лейтенант Фрик щелкнул каблуками.
— Очень сожалею, герр оберст, но это не так просто. Мне сперва нужно выяснить, что происходит. Потом я должен доложить о своих наблюдениях ротному командиру. Танки, герр оберст, не могут атаковать вслепую. Прошу прощенья, герр оберст, я не собираюсь учить вас вашему делу.
— Надеюсь, дорогой друг, что нет, иначе бы мне пришлось поучить вас кое-чему.
Голос оберста рокотал. Это был голос привыкшего приказывать человека.
Лейтенант Фрик уставился на карту.
— Здесь должен быть мост, герр оберст, но выдержит ли он тяжесть наших пятидесятитонных «пантер»?