— Конечно, — ответил оберст с полной самоуверенностью. — Наши самоходки проезжали по нему несколько раз.

— Позвольте заметить, герр оберст, что между самоходными орудиями и танками «пантера» есть существенная разница. Полностью загруженный танк весит почти вдвое больше самоходки, и наши гусеницы втрое шире.

Голос оберста стал угрожающе-спокойным.

— Позвольте сказать вам, лейтенант, это не имеет никакого значения, но если вы сейчас же не подтянете свои танки и не очистите от американцев деревню, вас ждут серьезные неприятности.

— Весьма сожалею, герр оберст, но командир полка приказал мне выяснить, что происходит в деревне, поэтому выполнить вашего приказа я не могу.

— С ума сошли? — заревел оберст. — Ваше удостоверение!

— Я не могу показать вам удостоверение, герр оберст. У меня нет уверенности, что вы тот, за кого выдаете себя. Я лейтенант Фрик, командир взвода пятой роты танкового полка особого назначения, и наш полк, герр оберст, подчиняется непосредственно главнокомандующему группой армий «Юг»

— Теперь вы переходите в мое подчинение. Я начальник штаба размещенной в этом районе дивизии. Приказываю немедленно подтянуть сюда вашу роту. Отказ попахивает трусостью.

— Герр оберст, я не могу выполнить ваше приказание.

— Арестуйте этого человека! — яростно заорал оберст. Никто из нас не шевельнулся. Он указал на Легионера.

— Слышал? Взять этого человека!

Легионер устало щелкнул каблуками.

— Je n'ai pas compris, mon commandant

Багровый от гнева вояка изумленно раскрыл рот.

— Что это, черт побери? — И повернулся ко мне. — Арестуй этого офицера!

Его изумление лишь усилилось, когда я ответил по-датски, глядя на него с непонимающим видом. Он едва не вышел из себя от ярости и пнул валявшийся камень; когда снова повернулся к лейтенанту Фрику, крик его превратился в пронзительный писк, а слова стали неразборчивыми.