Вся радиоаппаратура была проверена. Она должна работать безукоризненно, от нее зависело очень многое. Стрелки вылезали снять чехлы с пушек, и один танк за другим докладывал о боевой готовности.
— Носорог к бою готов, — послышался к приемниках голос Майка.
Мы выехали из леса, который надежно укрывал нас, и увидели американцев, охранявших северный выезд из деревни тремя танками.
Когда мы мчались по открытому пространству на всей возможной скорости, Порта беспечно напевал:
Он изо всех сил нажимал на акселератор, и казалось, поршни вот-вот сорвутся с шатунов. Никто не мог за нами угнаться. Мы услышали по радио брань Барселоны:
— Caramba, sacramento!
— Один Аллах знает, — ответил Легионер, желая своему механику-водителю угодить в глубочайшую адскую бездну.
Теперь все зависело от скорости. Сперва «шерманы» на краю деревни никак на нас не реагировали. Бог весть, что думали американские танкисты, но они были наверняка неопытными. Не произвели ни единого выстрела.
Мы первыми достигли центра деревни, за нами следовал вплотную майор Майк. Отставший на сотню метров Легионер увидел, что башни «шерманов» стали поворачиваться, остановился, молниеносно развернул орудие, и через десять минут все было кончено. «Шерманы» охватил огонь
Все остальное произошло так же быстро. Мы неслись по узким улицам, стреляя во всё с кокардой или с белой звездой почти в упор, поэтому промахнуться не могли.