Дома нас ждал сюрприз - приглашение от Пьера Кардена на ужин в связи с гастролями в Париже Императорского русского балета - труппы, созданной Майей Михайловной Плисецкой. Карден - давний и верный поклонник Плисецкой, и каждый раз, когда она приезжает в Париж, он приходит на ее концерты и приглашает артистов труппы на ужин. Так было и в этот раз.

Концерт давался в театре "Шан-Елизэ" при переполненном зале. Ученики и коллеги Плисецкой танцевали отрывки из балетов Чайковского и этюды на музыку современных композиторов. Чувствовалось стремление отойти от шаблонов и показать возможности артистов не только в классике, но и в современных танцах. Многих из участников концерта я уже видел на сцене - во время первого международного конкурса "Майя" в Петербурге.

Мне вспомнились обстоятельства проведения этого конкурса. Учредить конкурс своего имени было давней мечтой Плисецкой. Но когда она попыталась осуществить это в Москве, ее идея была принята в штыки. Московская балетная элита и бюрократия от культуры недолюбливали Плисецкую за ее независимость. К тому же все, с кем она начинала, давно на пенсии, а Плисецкая все танцует. Как тут удержаться от зависти!

Когда я узнал о проблемах, возникших при проведении конкурса в Москве, я предложил Майе Михайловне провести его в Петербурге. Это соответствовало интересам города, где родился русский классический балет, и открывало хорошие перспективы для успеха конкурса, а главное, для молодых талантливых артистов. Плисецкая согласилась, городские власти активно помогали организовать новый международный конкурс, но вдруг до меня стали доходить из разных источников слухи о нежелательности проведения конкурса (Плисецкая-де не имеет прямого отношения к петербургской балетной школе), о том, что время для конкурса выбрано неудачно, что сцена Мариинского театра будет в этот период на ремонте и т.д.

Я уже не раз сталкивался по другим делам с подобного рода обструкцией и почувствовал в этом деле опытную московскую руку, с энтузиазмом поддержанную и некоторыми петербургскими балетными деятелями. Как говаривал мне один из моих учителей-профессоров в университете: "Голубчик, вы должны знать, что нет места более благоприятного для интриг, чем наука и балет!"