Ну, словом, пока еще.

- Да, участвовал. Сохранилась его фотография на горе Сан-Хуан. Где-то в доме лежит. Дед уверял, будто он и на Гражданской войне побывал, но когда я провел исследование - для мемуаров, как вы понимаете, - выяснилось, что такого быть не могло. В лучшем случае он был тогда маленьким ребенком, если вообще успел родиться. Однако сей наделенный изрядным воображением джентльмен умел правдоподобно преподнести самые дичайшие фантазии. И с чего бы мне заподозрить обман? К тому времени я только-только перерос веру в Санта-Клауса и Зубную фею.

- Ваш дед был юристом, как вы и ваш отец?

- Нет, сынок, дед был вором. Карманник Гарри ему в подметки не годится - стащит все, что гвоздями не прибито. Вот только он называл себя не вором, а бизнесменом, как всякий жулик, кого за руку не схватили, - наш нынешний губернатор, полагаю, из таковских. Главным образом он делал бизнес - или жульничал - с земельными участками. Покупал по дешевке флоридские болота с москитами и аллигаторами, а продавал задорого доверчивым болванам вроде меня, каким я был в ту пору. А ведь Бальзак сказал: «В основе каждого крупного состояния лежит преступление». К семейству Бичер это правило, безусловно, применимо, однако помните: вы - мой поверенный и обязаны хранить в тайне все, в чем бы я ни признался.

- Конечно, судья! - Уэйленд с наслаждением отпил еще глоток. Лучший скотч, какой ему доводилось пробовать.

- Дед Бичер и навел меня на этот остров. Мне тогда было десять. Меня подкинули ему на денек, а ему хотелось тишины и покоя. Или же не тишины: в доме недавно появилась смазливая горничная, и он, вероятно, рассчитывал снарядить экспедицию ей под юбку. И вот он поведал мне, что Эдвард Тич Черная Борода, по слухам, зарыл там несметные богатства. «Никому не удавалось найти сокровище, Хэви, - сказал он мне (он звал меня Хэви), - но вдруг тебе повезет? Много-много драгоценностей и золотых дублонов».