— Значит, плохо помогаешь ему на кладбище.

— Наверно. Но я не знаю, долг это или просто обязанность.

Дядя угрюмо взглянул на меня и махнул рукой. Я подумал, что это означает: ничего, не страшно, скоро поймешь, привыкнешь.

Этой зимой автобус, на котором работал дядя Вася, продали. В тот день он не поехал к себе домой, а пришел к моему отцу — выпить с горя. Его сестра, моя мать, готовила макароны, отец крутился в курятнике, а я сидел дома и читал рассказ Чехова «Дуэль».

Вдруг я услышал за дверью, что мама стучит по доске ножом. Потом туда вошел отец и сказал:

— Ну что, Вась, зерно брать будем?

— Ты что, не видишь, человек расстроен, — сказала мать.

— Что случилось, Вася?

Дядя зарыдал и стал всхлипывать. Я услышал скрип кровати: наверное, отец сел рядом с дядей. А мать сказала:

— Автобус продали.

— Автобус? — сказал отец, — ну ничего, за сколько?

— Хватит, — сказала мать, — человеку плохо, а ты ерунду спрашиваешь.

— Ну ничего, пошли, выпьем щас. Поедим, — говорил папа, — телевизор посмотрим. А это всё ерунда. На «газели» будешь ездить. С работы ведь не уволят?

— Нет.

— Ну и хорошо. У меня тоже КамАЗ отобрали. Попереживал, попереживал…

Я приоткрыл дверь. Дядя сидел на кровати, обхватив лысую голову руками. Его лоб и нос сморщились, а сам дядя казался маленьким мальчиком, у которого отобрали любимую машинку.

У меня сжалось сердце, и я почувствовал какую-то пустоту, которую нужно было чем-то заполнить. Я лег на диван и продолжил читать — и эта пустота постепенно исчезла.