— Здесь, патрон.

Малко вышел, запер машину и пошел на свет. В узком переулке два десятка девиц сидели на табуретках в ожидании клиентов. Еще работали несколько бистро. Бой нагнал Малко.

— "Канарейка" вон там, под желтой вывеской. Он точно там, патрон. Здесь его машина. Ну, пока!

Он скрылся в темноте, и Малко остался один в грязном переулке. Девицы, равнодушные, как коровы на пастбище, даже не поднимали глаз. Одни курили, другие, широко расставив ноги, демонстрировали свои жалкие сокровища. Как же надо оголодать, чтобы к ним притронуться! Несколько чернокожих верзил, прислонившись к стене, потягивали пиво, искоса поглядывая на своих кормилиц.

Самое подходящее место для Жоржа Валло...

Едва войдя в «Канарейку», Малко тут же оказался в тесном кольце зазывно улыбающихся шлюх с алчными глазами. Он поспешно растолкал их: спиной к нему, навалившись на стойку, сидел Жорж за кружкой пива. Малко узнал его по жировым валикам, оттопырившим рубашку. Он подошел и легонько похлопал толстяка по плечу.

— Жорж!

Француз подскочил так, будто его ужалил скорпион. Он обернулся, моргая остекленевшими от выпитого глазами; прошло добрых десять секунд, прежде чем он узнал Малко. На бледном лице не отразилось никаких эмоций.

— А, это вы...

Произнеся эту фразу, толстяк снова впал в оцепенение. Малко в растерянности окинул взглядом не первой свежести чернокожую девушку за стойкой, трех негров, играющих в углу в карты, проститутку, поглощающую кусок жареного мяса, и двух ее товарок, глазевших по сторонам... Тяжелый случай.

— Мне нужно поговорить с вами, — сказал он.

Жорж Валло даже не шевельнулся. Тогда Малко решительно бросил на стойку тысячу африканских франков и взял толстяка под локоть.

Тот тяжело сполз с табурета и последовал за Малко к выходу. Когда они дошли до конца переулка, Жорж вдруг остановился и резко повернулся к Малко.