Командор же сидели молча и величественно, общаясь о окружающим народом. Напрасно Вриосекс метнул на свою чащу весов целых двадцать копеек якобы "на чай" - прелести девицы были не для него доступны, не для него они колыхались, не для него были покрыты рабочим потом. Забыл он в похоти своей, что главным делом, коего ради и был он Командором вызван к самостоятельному существованию, есть забота об утолении не собственных мерзких, а благородных Командорских вожделений с потребной частотой. Забыл - и был справедливо покаран: не от бога, не от Командора, но от простой девицы, кою смело уподоблю Марии Магдалине, Ибо как та обрела очищение в любви к Господу, так и упомянутая с прелестями - в пренебрежении корыстными дарами Вриосекса ради бескорыстных чувств к Командору.

Откушав, Вождь сотворили за окнами цель нашего переезда - город Галич, не менее древний, чем Кострома, но ещё более захудалый. Сотворяя его в полном соответствии с указаниями путеводителя, Командор однако оставили Господу устройство в оном Галиче погоды, вследствие чего и здесь солнце стояло в зените по-видимому ещё с рассвета.

Начфин со злобой отодрал от бюджета копейки, необходимые для оплаты камеры хранения и, освобождённые от рюкзаков, вышли мы вслед за Командором на привокзальную площадь, окаймлённую очередями к рейсовым автобусам. Обозрев для приличия расписание, двинулись в город, не боясь сбиться с пути, ибо он начинался за углом главной и бесконечной по длине улицей Свободы.