Так длинно говорил Гавриил согласно Евангелию от Луки, хотя мать рассказывала, что архангел был немногословен. Но все же она (пусть на короткий миг) постигла величие Господне, а потом в ее груди что-то торкнулось, и она поняла, что понесла. В воздухе разлился аромат — слаще, чем в самом благовонном саду. А потом архангел исчез. Он даже не дотронулся до ее руки.

Узнав, что Мария беременна, Иосиф ничком пал на землю, и из глаз его потекли слезы.

— Какую молитву читать нам? О чем просить? Она была девственницей, а я ее не защитил!

Но потом Иосиф рассердился и спросил:

— Как могла ты себя опозорить? Она заплакала.

— Я невинна. Я никогда не знала мужчины.

Иосиф растерялся. Скрыть ее грех означало преступить закон. Однако, расскажи он о беременности Марии священникам, ессеи наверняка забросают ее камнями. И он

сказал себе: «Отошлю-ка я Марию куда подальше, потихоньку».

Он задумал спрятать ее у своих родственников, на западных холмах. Мария же захотела на восток: навестить свою двоюродную сестру Елисавету, которая была в ту пору на седьмом месяце беременности. Пока Мария гостила у Елисаветы, Иосифу во сне был Голос:

— Возьми эту женщину в жены. Она затяжелела не от мужчины, и сын, которого она носит, — Святое дитя,

Иосиф проснулся с твердым намерением жениться на Марии. И женился — как только она вернулась в Назарет. Но он был целомудрен: пока я не родился, он не познал Марию и не вожделел к ней. Нарекли меня Иисусом. В Назарете, на нашем грубом наречии, имя это звучит Иешуа. Так меня и звали, когда я посетил Иоанна Крестителя, получил его благословение и провел сорок дней на горе, посреди пустыни. Впрочем, прежде чем говорить об этих днях, нужно поведать о других событиях, многие из которых произошли давным-давно, еще до моего рождения.

5

Иосиф гордился своими предками: он мог с полным правом сказать, что род его восходит к царю Давиду, отцу царя Соломона. Поэтому Иосиф хотел, чтобы жена рожала в его родном Вифлееме, городе царя Давида.