Вскоре Федор вошел в сплошной сосняк. Здесь сразу стало просторнее, и под ногами мягко зашуршала сухая хвоя.

Первого козла Федор увидел на вершине каменистого ската, уступами спадавшего в воды озера. Козел стоял, вскинув вверх витые рога.

Федор наложил стрелу на тугую тетиву. Острый наконечник стрелы был на правлен прямо в грудь животного, чуть повыше точеных ножек.

«Только бы не промахнуться!» — взмолился Федор.

Но в самое последнее мгновенье, когда стрела затрепетала на тетиве, козел подогнул колени, взмахнул могучими рогами и прыгнул. Через минуту он был уже на соседнем холме.

— Ну, я тебя все равно достану, достану! — прошептал Федор.

Желание убить козла заслонило все посторонние мысли. Так было с Федором всегда. За годы охотничьих скитаний с Ополоницей он познал сладостный азарт борьбы, честолюбие толкало его на риск. Одобрительный взгляд Ополоницы заставлял забыть его об усталости.

Так было и на этот раз. Только теперь перед ним был не один Ополоница, а множество охотников, для которых он был князем и покорить которых он мог только удалью своей и отвагой.

«Никогда не поворачивай назад если можно идти вперед, княжич — говорил ему пестун и упорно предостерегал Федора от всякого отступленья. — Сильный найдет свою удачу впереди. Свернул с пути один раз — никогда не достигнешь цели…»

И, чувствуя, как у него мгновениями тьма гнева застилает взор, Федор пошел вслед за козлом.

Он гнался за ним весь день. Ночь он прокоротал на развилистой сосне, стоявшей над темным провалом оврага.

Проснулся Федор с рассветом и тотчас увидел своего мучителя: козел словно поджидал ловчего — стоял на открытом месте, гордый, будто вылитый из серебра.

Погоня возобновилась тотчас же после того, как Федор наскоро поел вяленой медвежатины с окаменевшим сухарем и запил еду водой из родничка, живым ключиком бившего из под горючего камня. К концу дня козел стал все чаще останавливаться и все хватал на ходу то зеленую ветку, то пучок травы. Федор плелся за ним из последних сил.