В принципе, на работе спать не принято, но если сидеть за столом более или менее ровно, если не храпеть, то спать можно. Когда у конструктора глаза закрыты, это никого не удивляет: считается, что такое отключение способствует творческому процессу.

Я думал о том, что запись снов – это, несомненно, запись каких-то электромагнитных волн. В нашем конструкторском зале шестьдесят столов. За каждым – конструктор. Волны их снов, должно быть, как-то пересекаются, путаются, свиваются. Что тут можно записать?

Я слегка простудился, у меня был заложен нос, и поэтому особенно старательно следя за тем, чтобы ненароком не захрапеть, я заснул.

Как известно, сны отличаются от действительности не своими странностями, странностей хватает и в нашей будничной жизни, а тем, что в снах существует свое особое время, отличающееся от обычного времени так, как отличается время астронавигатора, летящего со скоростью, близкой к световой, от времени человека, передвигающегося на велосипеде по проселочной дороге. Я еще как следует не заснул, я еще помнил о моей заложенной носоглотке, но уже услышал знакомый звучок: вью-вью-вью – и сразу же резко отвернулся от окна, чтобы не забыть, что мне приснилось.

Лучше бы я не отворачивался! Я снова увидел семерку пик, пики сорвались с белого поля карты, как со снежного наста, превратились в черных воронов, тяжело взмахивая крыльями, они устремились к далекой линии горизонта, очерченной толстой, в палец, черной линией леса, круто, словно пикируя, устремились вниз и ушли в землю.

А это было уже совсем плохо. Всякому школьнику известно, что это обозначает не просто дворцовый переворот, но полную перемену правления с физическим уничтожением тех, кто правил государством прежде.