Б а ш к и н. Всё возможно. Война! На войне - ни стыда, ни жалости.

К с е н и я. Ты - старый наш слуга, тебя батюшка мой на ноги поставил, ты обо мне подумай...

Б а ш к и н. Я и думаю...

(Звонцов идёт.)

З в о н ц о в. Что, доктор - ушёл?

К с е н и я. Там ещё.

З в о н ц о в. Мокей Петрович, как - сукно?

Б а ш к и н. Не принимает Бетлинг.

З в о н ц о в. А сколько надобно дать ему?

Б а ш к и н. Тысяч... пяток, не меньше.

К с е н и я. Экий грабитель! А ведь старик!

З в о н ц о в. Через Жанну?

Б а ш к и н. Да уж как установлено.

К с е н и я. Пять тысяч! За что? А?

З в о н ц о в. Теперь деньги дёшевы.

К с е н и я. В чужом-то кармане...

З в о н ц о в. Тесть согласен?

Б а ш к и н. Вот, я пришёл узнать, согласен ли.

Д о к т о р (вышел - берёт Звонцова под руку). Ну-с, вот что...

К с е н и я. Ох, порадуйте нас...

Д о к т о р. Больной должен лежать возможно больше. Всякие дела, волнения, раздражения - крайне вредны для него. Покой и покой! Затем... (Шепчет Звонцову.)

К с е н и я. А мне почему нельзя сказать? Я - жена.

Д о к т о р. О некоторых вещах с дамами говорить неудобно. (Снова шепчет.) Сегодня же вечером и устроим.

К с е н и я. Что это вы устроите?

Д о к т о р. Консилиум, совет докторов.

К с е н и я. Ба-атюшки...

Д о к т о р. Это - не страшно. Ну-с, до свидания! (Уходит.)

К с е н и я. Строгий какой... Туда же! За пять минут пять целковых берёт. Шестьдесят рублей в час... вот как!

З в о н ц о в. Он говорит - операция нужна...

К с е н и я. Резать? Ну, уж это - нет! Нет, уж резать я не позволю...

З в о н ц о в. Послушайте, это - невежественно! Хирургия, наука...

К с е н и я. Плевать мне на твою науку! Вот тебе! Ты тоже невежливо говоришь со мной.