З в о н ц о в. Я говорю не о приличиях, а о вашей темноте...

К с е н и я. Сам не больно светел!

(Звонцов, махнув рукой, отошёл прочь. Глафира бежит.)

К с е н и я. Куда?

Г л а ф и р а. Звонок из спальни...

(Ксения идёт вместе с ней к мужу.)

З в о н ц о в. Не во время заболел тесть.

Б а ш к и н. Да. Стесняет. Время такое, что умные люди, как фокусники, прямо из воздуха деньги достают.

З в о н ц о в. Н-да. К тому же революция будет.

Б а ш к и н. Это я не одобряю. Была она в пятом году. Бестолковое дело.

З в о н ц о в. В пятом был - бунт, а не революция. Тогда крестьяне и рабочие дома были, а теперь - на фронтах. Теперь революция будет против чиновников, губернаторов, министров.

Б а ш к и н. Если бы так - давай бог! Чиновники хуже клещей, вцепятся, не оторвёшь...

З в о н ц о в. Царь явно не способен править.

Б а ш к и н. Поговаривают об этом и в купечестве. Будто мужик какой-то царицу обошёл?

(Варвара на лестнице, слушает.)

З в о н ц о в. Да. Григорий Распутин.

Б а ш к и н. Не верится в колдовство.

З в о н ц о в. А - в любовников - верите?

Б а ш к и н. На сказку похоже. У неё - генералов - сотня.

В а р в а р а. Глупости какие говорите вы.

Б а ш к и н. Все так говорят, Варвара Егоровна. Я всё-таки полагаю, что без царя - нельзя!

З в о н ц о в. Царь должен быть не в Петрограде, а - в голове. Кончился спектакль?

В а р в а р а. Отложили. Приехал какой-то ревизор, - вечером эшелон раненых будет, около пятисот. А места для них нет.

Г л а ф и р а. Мокей Петрович, вас зовут.

(Башкин ушёл, оставив на столе тёплый картуз.)

В а р в а р а. Что ты с ним откровенничаешь? Ты же знаешь, что он шпионит за нами для матери! Картуз этот он лет десять носит, жадюга! Просален весь. Не понимаю, почему ты с этим жуликом...