Б у л ы ч о в. Медведь - твоё счастье.

З в о н ц о в. Разрешите предложить медведя Бетлингу! Вы знаете, он оказывает нам...

Б у л ы ч о в. Знаю, знаю! Предлагай. А то - архиерею предложи!

К с е н и я (усмехаясь). Вот бы поглядеть, как архиерей в медведя стреляет.

Б у л ы ч о в. Ну, я устал. Прощай, Донат! А что-то нехорошо всё, братец мой, а? Как я захворал, так и началось неладное...

(Донат молча поклонился, уходит.)

Б у л ы ч о в. Аксинья, Шурку пошли мне. Ты чего мнёшься, Андрей? Говори сразу!

З в о н ц о в. Я по поводу Лаптева...

Б у л ы ч о в. Ну?

З в о н ц о в. Мне стало известно, что он связался с... неблагонадёжными людьми и на ярмарке в Копосове говорил мужикам противуправительственные речи.

Б у л ы ч о в. Брось! Ну какие теперь ярмарки? Какие мужики? И что вы все на Якова жалуетесь?

З в о н ц о в. Но ведь он как бы член нашей семьи...

(Шура вбегает.)

Б у л ы ч о в. Как бы... Не очень-то вы его... своим считаете. Он вот и обедать по воскресеньям не приходит... Иди, Андрей... После расскажешь...

Ш у р а. На Якова ябедничал?

Б у л ы ч о в. Это - не твоё дело. Сядь сюда. На тебя тоже все жалуются.

Ш у р а. Кто - все?

Б у л ы ч о в. Аксинья, Варвара...

Ш у р а. Это ещё не все.

Б у л ы ч о в. Я серьёзно говорю, Шурёнок.

Ш у р а. Серьёзно ты говоришь - не так.

Б у л ы ч о в. Дерзкая ты со всеми, ничего не делаешь...

Ш у р а. Если ничего не делаю, так в чём же дерзкая?

Б у л ы ч о в. Не слушаешь никого.

Ш у р а. Всех слушаю. Тошно слушать, рыжий!

Б у л ы ч о в. Сама - рыжая, хуже меня. Вот и со мной говоришь... неладно! Надобно тебя ругать, а не хочется.

Ш у р а. Не хочется, значит - не надо.

Б у л ы ч о в. Ишь ты! Не хочется - не надо. Эдак-то жить легко бы, да нельзя!

Ш у р а. А кто мешает?