Б у л ы ч о в. Помолчи. Нет людей?

Д о н а т. Старики да мальчишки остались. Князю полсотни пленных дали, так они в лесу не могут работать.

Б у л ы ч о в. Они поди-ко с бабами работают.

Д о н а т. Это - есть.

Б у л ы ч о в. Да... Баба теперь голодная.

К с е н и я. Слышно - большой разврат пошёл по деревням...

Д о н а т. Почему разврат, Аксинья Яковлевна? Мужиков - перебили, детей-то надобно родить? Выходит так: кто перебил, тот и народи...

Б у л ы ч о в. Похоже...

К с е н и я. Ну уж, какие дети от пленных! Хотя, конечно, ежели мужчина здоровый...

Б у л ы ч о в. А баба - дура, так ему от этой бабы детей иметь неохота.

К с е н и я. У нас бабы - умные. А здоровых-то мужиков всех на войну угнали, дома остались одни... адвокаты.

Б у л ы ч о в. Народу перепорчено - много.

К с е н и я. Зато остальные богаче жить будут.

Б у л ы ч о в. Сообразила!

Д о н а т. Цари народом сыты не бывают.

Б у л ы ч о в. Как ты сказал?

Д о н а т. Не бывают, говорю, цари народом сыты. Своих кормить нечем, а всё хотим ещё чужих завоевать.

Б у л ы ч о в. Верно. Это - верно!

Д о н а т. Нельзя иначе понять - для какого смысла воюем? И вот бьют нас, за жадность.

Б у л ы ч о в. Правильно говоришь, Донат! Вот и Яков, крестник, тоже говорит: "Жадность всему горю начало". Он - как там?

Д о н а т. Он - ничего. Умный он у вас.

К с е н и я. Нашел умника! Дерзкий он, а не умный.

Д о н а т. От ума и дерзок, Аксинья Яковлевна. Он там, Егорий Васильевич, дезертиров подобрал человек десяток, поставил на работу, ничего - работают. А то они воровством баловались.

Б у л ы ч о в. Н-ну, это... Мокроусов узнает - скандалить начнёт.

Д о н а т. Мокроусов - знает. Он даже рад. Ему - легче.

Б у л ы ч о в. Ну, смотри...

(Звонцов сходит сверху.)

Д о н а т. Медведя, значит...