Зри в корень, этот тупой товарищ Тощий еще тогда в пятьдесят дремучем году понял, что было что-то гнилое в социалистических идеалах и революционном обществе. Бедный товарищ Тощий никак не мог успокоиться, так я подошел и обнял его и стал петь известную колыбельную восточных евреев, которую мне пела мама, когда мне было грустно.
Через три минуты он уже сопел и храпел как турецкий локомотив, улыбка глупса расплылась на его тощем лице. Я осторожно уложил его на тюки с чистым бельем. Я уже выходил и тут прямо перед дверью, слева, заметил большой серый мешок с синей надписью: «Для грязного белья кибуцниц».
Bay, мозги у меня закипели, а зубы принялись отплясывать румбу. Понял, куда я клоню? Это меня окончательно... как бы это сказать... Понял, куда я клоню? Я был чертовски любопытен. Чуток приоткрыв дверь, убедился, что снаружи никого не было. Проверив, что все чисто, я закрыл дверь и запер на ключ. Товарищ Тощий храпел, как дохлый верблюд. Я просто плавился от любопытства—наконец увидеть, что носят кибуцные девчонки под своей глупсовой синей спецовкой. Признаюсь, я просто с ума схожу от запаха женских секреций! Это лучшие духи на этом дурацком свете, даже лучше чем хаминадос, которые ты мне принес с утра.
Не поверишь, только я стал балдеть по-настоящему, только добрался до миленьких кокетливых трусиков, тут, как гром среди ясного неба, просыпается эта сука товарищ Тощий и начинает орать как псих недорезанный. Он орал так громко, как будто всерьез думал поставить меня впросак или накликать серьезные проблемы на мою голову. Я сразу сказал ему, что положу все трусы обратно в мешок, сейчас же сяду в машину и уеду в Тель-Авив, и он никогда меня больше не увидит, так что можно считать, что ничего не случилось.