Как только мы записали все песни, армейский броневик привез в студию всю сумму в новеньких американских долларах, отпечатанных в кибуце Кфар Молдаванка. Масса денег ушла на оплату скрипачей и студии. Расплатившись со всеми, я пришел в офис, чтобы наконец послушать музыку. Я слушал и думал, ядрена мать, ну и дрянь, конец света. Чертовски хорошо, ушам своим не верил, какая прекрасная музыка получилась. Это был супер-шлягер «Бум-бум-бум чики-бум-бум» и супер-мега-шлягер всех времен и народов «Я в угаре в Калахари». С ходу заказал двустороннюю пластинку с этими песенками. Двухсторонней я ее сделал потому, что хотел, конечно, сэкономить, но и произвести мега-фурор на местном и мировом рынках.

В тот же день, ввечеру я разослал синглы по всем радиостанциям. Два часа спустя, веришь ли, началась эпидемия. Люди пели хором. Где бы и когда бы ты не включил радио, отовсюду неслось «Чики-бум-бум» и «Я в угаре». Куда бы ты ни пришел, кого бы ни встретил, все напевали, потому что это было просто до слез.

Во-первых, начали с простых рифм, любой может сказать «жопа-жопа-чики-жопа-жопа», смысл вроде тот же, ведь «бум» — это жопа по-английски, но ритма уже не будет. Во-вторых, мы составили диалог между Бамби и Бамбиной. Он спешил к ней, а она его заждалась.

Понял, он поет:

Я в угаре в Калахари. Птичкой к миленькой лечу И скорей отведать карри Вместе с нею я хочу. Я спешу, хрусты кидаю, Все мне с нею по плечу. А она отвечает: Милый Бамби, возвращайся, Я устала без тебя. Голубок ты мой любимый, Ты всех краше для меня.

Ты понял? Эта вонючая мерзкая жопа весит десять пудов, ожиревшая туша, а она зовет его «голубок». Народ не мог этого пропустить, они ржали до колик. Они просто уссыкались от удовольствия. Поверь, они просто рыдали. Он скакал по сцене так, что доски трещали, а публика делала в штаны от кайфа.