
Хотя я точно знал, что Тахкемони просто вонючая жопа, я ничего не говорил вслух, он таки приносил мне кучу денег и вел себя по отношению ко мне очень уважительно. И поверь мне, уважение гораздо важнее всего остального. А мы просто купались в престиже, кто может требовать большего. Два года мы крутили одну и ту же программу ежевечерне по городам и весям Германии и Европы.
Тахкемони, который изначально был жирной свиньей, становился все толще и толще. И одновременно росло его самомнение до гигантских размеров... Поверь, он стал меня доставать всерьез. А сразу после войны 56 года он стал слишком много себе позволять. Однажды сразу после концерта он сказал мне, что хочет поменять весь репертуар, потому что чувствует, что не реализует свой певческий потенциал. Это совсем никуда не годилось. Он стал обвинять меня, я мол попусту растрачиваю его дивный голос и злоупотребляю его интеллектуальными правами. Вот ведь вонючая сука — и вправду решил, что шоу держится на нем. Отдышись, гиппопотам гунявый! Я уже имел опыт работы с артистами и понимал, что это добром не кончится. Я понял, что если не пресечь сейчас эти происки, он доведет меня до мегапроблем.
Я искал немедленного решения. Сложил один плюс один и ждал, пока цифры сами замелькают в моей голове но ничего не произошло. Я увидел лишь цифру два, одиноко застывшую посреди моего сознания.
