Проделал это еще раз, один плюс один, много-много раз, пока цифры не побежали в моей голове, как фольксваген-«жук» по автобану Франкфурт—Мюнхен. Честно сказать, убить его было просто, уж больно крупная мишень, но никакого удовольствия. Легко задавить его грузовиком и расплющить на хрен его уродскую физиономию, поверь мне, это недорого стоит, но слишком уж просто. Другой вариант был — скинуть его с крыши высотки или с моста, чтобы пробил дыру в земной коре, но и в этом не было настоящего удовольствия. Как по мне, приятно отомстить с позитивными намерениями, как-нибудь по-настоящему элегантно. По-чистому, чтобы я выглядел благородно, а он—как кусок дерьма, педрила и явный дрозофил, потому что таким он и был на самом деле. Я решил спланировать нечто специально для него, решил сфабриковать обвинение в насилии над детьми, выставить его сексуальным маньяком, ну то, что сегодня называется «педофил». Он сядет в тюрьму, а я буду стараться вытащить его, но, к несчастью, безуспешно.

13

Дани

Потом я очнулся в светлой гримерке, напротив обычного зеркала для грима с маленькими яркими лампочками по периметру. В глаза бросался синеватый цвет физиономии, покрытой свежими кровоподтеками и глубокими царапинами. Остатки моего смятого горна

лежали тут же на столе. Верите или нет, но Аврум был на седьмом небе от счастья. Пожалуй, я ни разу не видел его таким довольным.

Он стоял и вопил: «Ты — гений, Дани, мабрук!

Я догадался, что он имеет в виду Христа, но никак не мог понять, что я сделал особенного. Кончиками пальцев я осторожно коснулся губ и передних зубов, чтобы удостовериться, что все на месте. Без передних зубов можно было забыть о музыкальной карьере. С облегчением обнаружил, что зубы более или менее в порядке. Губы распухли, но и тут серьезных травм не было. Я понял, что через неделю-другую смогу снова играть на трубе. Аврум не мог остановиться, той ночью он веселился вовсю....