Признаюсь, я был наивным зеленым юнцом, я нежно улыбался, я демонстрировал крайнюю степень заинтересованности посторонними вещами, а они тем временем делали всю работу. Они стояли и нетерпеливо склонялись в поисках чего-то ненужного в сумочке, только чтобы продемонстрировать складку груди или изгиб ягодиц. Я не знаю, замечали ли вы, что женщины любят возбуждать наше любопытство и, если представляется возможность, вселять жажду метафизического поиска в наше сознание. Они хотят, чтобы мы Думали, что все произошло без их ведома. Но скоро я разгадал этот повторяющийся поведенческий прием, завуалированный заговор с целью разрушить мое хрупкое ощущение независимости. Я помню, что время от времени внизу все же просыпался аппетит, но благодаря моей природной застенчивости он так никогда и не был толком удовлетворен. Я не мог тянуть с этим и дальше. Не знаю, как это получилось, но я оставался девственником. Непостижимым образом, ибо в глазах этих девиц я всегда выглядел уверенным и невозмутимым чуваком. Эта иллюзия была единственным оставшимся у меня оружием.
Они, вроде бы, отчаянно хотели меня. Все они хотели Дани Зильбера в свою коллекцию. Я заметил, что чем равнодушнее я себя вел, тем больше они вожделели ко мне. Только позже я понял, что это и есть механизм одержимости: непреклонное стремление к недостижимому.
Признаюсь, что посмотреть на них было приятно; они были хороши собой, неразборчивы и неуверенны. Одни потрясающе красивы, другие просто интересны. Несколько было откровенно отталкивающих, что само по себе уже было привлекательно. Несколько девиц покорили мое воображение и наполнили меня желанием, тем самым, которое я никогда не умел удовлетворить.